Дочь Тихонова: «Мама записывала поклонниц папы – «дурочки»

В редкие минуты он вырывался со съемок и гулял со мной в Саду имени Баумана – тогда мы жили в высотном здании у Красных Ворот. «Первые детские воспоминания, связанные с папой, – наверное, наши прогулки, когда мне было три-четыре года. У отца всегда была машина „Волга“ – непременный атрибут советского времени, то одна, то другая, но, как правило, светло-серого цвета. Помню, шли по мостику над железнодорожными путями в сад, а там поблизости стоял папин гараж. Он катал меня на автомобиле».

Он приводил меня в детский садик, и малыши его узнавали, видно, родители им рассказывали. Постепенно я понимала, что папа действительно звезда.

Дочь Тихонова: «Мама записывала поклонниц папы – «дурочки»

Нет, я не ревновала его к поклонникам, но меня они сильно раздражали, я воспринимала такое внимание к нему как вторжение в наше личное пространство. «Во время прогулок на папу все обращали внимание, подходили – заговаривали о чем-то, просили автограф или сфотографироваться вместе. В такие минуты хотелось взять его и убежать от всех куда-то подальше, чтобы никто не приставал. Ведь для меня он был не известный актер, которого знает вся страна, а просто отец. Правда, когда с ним были друзья или родственники, они старались побыстрее вывести его из окружавшей толпы. Вячеслав Васильевич к таким проявлениям славы относился со стоическим терпением, крайне редко мог сказать, что очень торопится или у него совсем нет времени.

Дочь Тихонова: «Мама записывала поклонниц папы – «дурочки»

Тут отца заметили, кто-то крикнул: „Штирлиц!“, и вся колонна пошла за нами. Как-то 1 мая пошли на демонстрацию, шли в колонне, а потом свернули. Торговцы подбегали к нему, пытались всунуть даже то, что было не нужно, отказывались брать деньги. Походы с папой на рынок – отдельная история, настоящий цирк. Любопытно, что люди разных национальностей считали Тихонова своим. Возражать им было бесполезно, папа понимал, что обидятся. У него была уникальная внешность, и многие видели черты своих родных».

Дочь Тихонова: «Мама записывала поклонниц папы – «дурочки»

Спасибо бабушке, Александре Илларионовне, она сказала: „Не надо ему мешать. Когда папа решил ехать в Москву и поступать в театральный, родители не одобрили его решение. А поскольку бабушка пользовалась большим авторитетом в семье, родители отца смирились. Он все равно пойдет своей дорогой, а вы останетесь виноваты потом“. Но Тихонов поступил во ВГИК. Может, они и не верили в его силы, думали, попробует, не поступит и вернется – пойдет учиться в ремесленное училище, а затем и на инженера. Папа часто бывал у него на репетициях, спектаклях – отсюда и желание стать актером». Кстати, дядя отца (брат его мамы) был режиссером в маленьком театре, ставил „Овода“.

Дочь Тихонова: «Мама записывала поклонниц папы – «дурочки»

Откуда это у него? «Многие отмечали, что папа выглядел рафинированным интеллигентом. Тем не менее считаю, что некие гены благородства были заложены в нем с рождения. Ведь родился он в маленьком подмосковном Павловском Посаде в простой семье, учился на токаря… Безусловно, он сам себя сделал. Есть и факты, которые намекают, что в его родословной была порода. Я даже обращалась с просьбой сделать его генеалогическое древо, но, к сожалению, такая работа стоит больших денег, поэтому глубоко мы не копали, сделали лишь поверхностно. Двухэтажный дом в Павловском Посаде выстроил дед отца Вячеслав Васильевич Алексеев (кстати, папу назвали в честь него). Например, если посмотреть на фото его бабушки Александры Илларионовны с сестрами Ксенией и Екатериной – они там такие благородные девицы в красивых одеяниях, да и имена их чего стоят. По одной версии на дом он взял ссуду в банке, но по другой – деньги ему дал царь. Он был уважаемым человеком, и многие приходили к нему за советом. Папин дед был отличным машинистом, что ценилось в то время так же, как сегодня работа космонавта. Почему? В общем, обо всем можно строить лишь догадки, а докопаться до истины сложно.

Дочь Тихонова: «Мама записывала поклонниц папы – «дурочки»

Мама была образованной девушкой, пользовалась мужским вниманием и, конечно, произвела на Тихонова впечатление своей эрудированностью и непохожестью на актрис. Они стояли, разговаривали. Вот так все и началось. А то, что она не умела курить и просто пускала дым, не затягиваясь, папа заметил, и это добавило ей дополнительный шарм. И все шло к свадьбе, хотя мамины родственники были против – брак с иностранцем в то время в нашей стране не приветствовался. Правда, у мамы был жених-француз – сын российских эмигрантов, образованный человек из культурной семьи, прекрасно знавший русскую литературу. Я знала, что у отца раньше была другая семья, но все это осталось в прошлом и никому не мешало, никто никому не досаждал ничем, а в прессе многое передергивали». Но тут произошла встреча с папой, наверное, это была судьба.

Папе тогда было около сорока, маме – 24 года, она окончила филфак МГУ, работала в школе на Арбате преподавателем французского. «Мои родители познакомились на „Мосфильме“ во время дубляжа французского фильма „Мужчина и женщина“. Жана-Луи Трентиньяна озвучивал Тихонов, а Нина Меньшикова – Анук Эме. Подруга попросила ее заменить на один день и сделать синхронный перевод некоторых сцен картины. Она не курила и никогда в руках даже сигарету не держала, но от неожиданности согласилась – неловко было отказаться от предложения известного актера. Мама скромно сидела и наблюдала за происходящим, а в перерыве Тихонов подошел к ней и пригласил покурить.

Но к отцу, наверное, это слово подходило. В то время было не принято называть актеров секс-символами. Но с другой – она его тяготила. С одной стороны, популярность ему нравилась – это часть профессии. Ему же во ВГИКе внушали, что внешнее – это второстепенно, главное – надо показать, что у тебя внутри. Он даже старался себя в некоторых ролях сделать пострашнее, к примеру, брови сбривал, чтобы сняться в картине „Дело было в Пенькове“. Она его в прямом смысле задолбала. И где-то папа стыдился своей красоты. И в школе за ним девчонки бегали, карманы пиджака рвали, засовывая туда записки, и в институте чего только не вытворяли».

Мама всегда была уверенной в себе и относилась к поклонницам папы иронично. «Жены известных артистов за годы жизни в браке вырабатывают какую-то защитную реакцию, иммунитет. Да, некоторые поклонницы даже представлялись. В записной книжке она написала: „дурочки“, дальше стояло двоеточие и приводился список имен, конечно, далеко не всех, но некоторых, звонивших на наш телефон и требовавших к трубке Вячеслава Васильевича. Порой, когда самые назойливые подолгу засиживались в нашем подъезде, приходилось даже милицию вызывать. Многих мама узнавала по голосу.

Мы не просто плакали, а рыдали навзрыд. Сколько раз смотрела «Белого Бима Черное Ухо» с подружкой, столько же раз у нас случалась в полном смысле истерика. К слову, когда я сегодня гуляю со своей собакой, вижу, кто-то улыбается, светлеет, глядя на пса. Тех, кому нравилась эта картина, мы считали своими людьми. У папы всегда было много собак. Думаю: наш человек. А у меня в детстве собаки не было. Одну из них звали Кумир. Помню, его фразы: «Ромочка-Штирлиц», «Кто пришел? Жил только голубой волнистый говорящий попугайчик Ромочка. Какой кошмар!»… Всех веселил. Гости?! Мы с папой всегда мечтали о собаке, но он постоянно снимался и не мог переубедить маму, которая была категорически против. Потом улетел, завели второго, который тоже говорил. Зато у моих детей теперь есть золотистый ретривер – очень умный, а мордой похож на Бима. Она понимала, что вся забота о питомце ляжет на ее плечи.

Я тогда была совсем маленькой. «Первый фильм, который мне запомнился, это «Семнадцать мгновений весны». Люблю эту ленту, а еще «Дело было в Пенькове» и «ЧП». Помню крупный план папы, но картину показывали поздно, и меня после нескольких минут просмотра укладывали спать. Но режиссеры, к сожалению, эксплуатировали в нем другие черты. В них мне нравится бесшабашный образ Тихонова: кураж, лукавый глаз, шуточки, анекдоты – все это было в характере отца.

Он меня обожал, никогда не осуждал, не критиковал. В детстве мама ко мне относилась строже, чем папа. Вот недавно читала одно из его интервью. В его взоре я видела лишь восхищение. Папа представляет меня – Анна Вячеславовна – и просит пойти позаниматься музыкой. Журналист пишет: «Тут в комнату вошла девочка лет десяти». Вот таким был он по отношению ко мне. А я на его предложение отвечаю отказом, на что отец, видно, не найдя нужного ответа, говорит: «Ну тогда не надо». Четверка или тройка могли меня сильно расстроить. Я училась хорошо, ругать было не за что – одни пятерки. Отец спрашивает: «Что случилось?» Я, рыдая: «Тройку получила». Помню, пришла из школы и залилась слезами. Он хлопает в ладоши и радостно кричит: «Ура, тройка!»

Естественно, все домашние обязанности лежали на маме. Отец содержал семью, много работал. Когда мы оставались вдвоем, он готовил яичницу, жарил картошку, варил суп… Я любила папину еду. Хотя папа в ее отсутствие прекрасно все мог сделать сам. Наш дом на Николиной горе построен по его проекту. Он был домовитый. Да и многое из интерьера он планировал сам. Строение внешне немного напоминает коттедж Штирлица в „Семнадцати мгновениях весны“. Мог что-то прибить, переделать…

Если сердился дома, то это было как извержение вулкана, надо было прятаться. «У него был поставленный мхатовский красивый тембр и повышал он его редко, но метко. Терпел, терпел, но потом взрывался, мог хлопнуть дверью и закрыться в кабинете. Но он не заводился с пол-оборота, его надо было долго чем-то доводить. Я знала, что если настроение у него плохое, лучше не приставать. Правда, отходил достаточно быстро.

Они устраивали настоящие соревнования – кто кого обловит. Папа часто рыбачил со Станиславом Ростоцким. У него был друг, у которого, как и у Ростоцкого, не было ноги. И чаще выигрывал отец. И Тихонову пришлось, как на войне, восемь километров тащить его, да еще с двумя рыбацкими ящиками, на себе. Однажды они рыбачили на Валдае, и тут у друга поломался ножной протез, а дело шло к ночи. Посади меня! Друг кричал: „Брось! Пока дойдем до тебя – тьма кромешная наступит. Иди за помощью!“ А отец: „Как я тебя оставлю, тут восемь километров туда и восемь – назад. Как тебя найти тогда?!“ Эту историю они любили вспоминать».

Как-то папа купил на рынке грибы – белые, подосиновики и не поленился зарыть их в разных местах на участке дачи. В моем детстве мы всей семьей любили ходить за грибами, но не всегда на это было время. И мы с подружкой пошли за ним – видим один гриб, второй, третий… И все как на картинке – огромные и красивые. А утром говорит: „Давайте поищем грибы у нас, а если не найдем, пойдем в лес“.

Они сделали свои видеоканалы в интернете, снимают разные сюжеты, выставляют их в сети. Моим сыновьям Вячеславу и Георгию 13-й год, и уже сейчас видно, что у них есть творческая жилка дедушки. Причем его никто этому не учил. Слава вообще лет с четырех умеет снимать и подкладывать в видео музыку. Может, понимал, что мальчики – будущие мужчины. Отец любил внуков, но, как ни странно, меня он страшно баловал, а их нет. Ребята просят поесть, я им бутерброд за бутербродом, а дедушка: «Куда ты им столько?!» Даже иногда ругал меня за то, что я с ними (а детям было всего четыре года) слишком мягкая и многое позволяю.

И когда я решила поступать во ВГИК, конечно, папа говорил, что этого делать не следует. «Актеры не любят, чтобы их дети шли по стопам родителей. Мы с ним часто разговаривали на эту тему, но надо сказать, что он не был особо настойчив. Ему нравилась профессия журналиста, он как бы идеализировал ее и хотел, чтобы я пошла на журфак МГУ. Через какое-то время пригласила домой, папа, увидев в прихожей кроссовки Коли – у него очень большой размер ноги, – испугался. Во ВГИКе я познакомилась со своим будущим мужем Николаем Вороновским. Они вместе выходили покурить, подолгу разговаривали. Может, чуть настороженно поначалу относился к нему, а когда через несколько лет мы поженились, муж и отец стали друзьями. Коля любил слушать рассказы Вячеслава Васильевича.

Вручаем премии многосерийному художественному кино, чтобы подтянуть уровень наших сериалов к полному метру, а также отмечаем лучшее семейное кино, которое в принципе и пропагандировал Вячеслав Васильевич в своем творчестве. В прошлом году мы вместе с Фондом Вячеслава Тихонова и Министерством культуры Подмосковья организовали кинофестиваль „17 мгновений“. В этом году наш фестиваль пройдет в рамках празднования 90-летия папы с 7 по 11 февраля». По всем рейтингам и опросам телезрителей и кинозрителей картины с участием Тихонова находятся на лидирующих позициях.

Когда была совсем маленькой, то даже жила там немного. «Мы приезжали с отцом в его родной дом в Павловском Посаде. А позже город решил, что в нем будет создан музей Тихонова. В 90-е годы этот дом отец отдал бесплатно городу, чтобы бабушка, его мама, получила отдельную квартиру – большой дом ей было уже тяжело содержать. А остальная часть помещения станет музеем его творчества. Одну комнату восстановят с мебелью, вещами отца, некоторые привезут с „Мосфильма“. Во дворике установят памятник Тихонову. Окончательной концепции пока нет. А мне кажется, памятник должен копировать узнаваемую папину роль, чтобы человек видел и сразу понимал, кто это. Кто-то считает, что отца нужно изобразить сидящим на лавочке около дома. Открытие музея планируется в августе.

Павловский Посад Московской обл. Родился: 8 февраля 1928 года в г. Отец, Василий Романович, работал механиком на ткацкой фабрике; мать, Валентина Вячеславовна, была воспитателем в детском саду.

Вторая жена, Тамара Тихонова (с 1967 года). Личная жизнь: первая жена Нонна Мордюкова (с 1950 по 1963 год), от этого брака был сын Владимир (1950−1990). Дочь Анна, 48 лет, актриса, кинопродюсер, президент Фонда Вячеслава Тихонова, директор творческо-производственной студии «Актер кино», зять – режиссер Николай Вороновский, внуки-близнецы Вячеслав и Георгий, 13 лет.

Похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве. Умер: 4 декабря 2009 года.


ПРОГОЛОСОВАТЬ:
Плоховато!Отлично! (Ещё никто не голосовал)
Загрузка...

Метки текущей записи:

, , ,
 
Статья прочитана 1 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

 

Наши партнеры

Читать нас

Написать нам

Наша почта

maildess