Шагом марш! Серов, Лоза и другие артисты – о службе в армии

Приходилось там все время жить. Базировались мы на крейсере «Дзержинский». Помню, когда приплыли в Египет, меня выдвинули толкать речь о том, что мы пришли с миром.

Начинал старшим матросом, а закончил старшиной первой статьи (звание на флоте в категории армейских военнослужащих, которое соответствует сержанту. – Служил я на Черноморском флоте в городе Севастополе. «Антенны»). – Прим. Мы ни по кому не стреляли, это были просто учения – ракеты поднимались в воздух и там взрывались. Я был командиром отделения электроторпедистов.

Шагом марш! Серов, Лоза и другие артисты – о службе в армии

Это не к добру. Самая главная примета на флоте – не споткнуться на трапе. Больше всего со службы запомнились морские походы. А хорошая примета – когда отпускали в увольнительную. Тогда я еще не пел. А еще я играл в оркестре Дома офицеров Севастопольского гарнизона на всех инструментах.

Шагом марш! Серов, Лоза и другие артисты – о службе в армии

Была такая песня, ее пела Мария Пахоменко: «Только море да небо вокруг». Письма домой писались грустные. В такой ситуации сидишь и пишешь письмо, грустишь, скучаешь о том человеке, который тебя любит. Когда на Черном море тебе дают 15 минут выйти погулять на палубе, вокруг только звезды да рев корабля. Меня ждала из армии девушка, но в конце концов вышла замуж за офицера – курсанта. Переживаешь, чтобы он тебе не изменял. Родители тоже писали, давали разные советы. Тогда было очень модно выходить замуж за курсантов. Что я всегда и делал – соблюдал дисциплину и всех слушался, поэтому никаких смешных историй со мной на службе не происходило, все было очень серьезно. Самый главный: слушаться командиров.

Шагом марш! Серов, Лоза и другие артисты – о службе в армии

Отец служил в противотанковых войсках. Мой дедушка был военным, но не моряком. И счастлив отмечать 100-летие нашей непобедимой Красной армии! Поэтому с детства впитал, что охранять Родину – святое дело. Обязательно подниму 23 февраля тост за тех, кто в море. Желаю новобранцам успеха, чтобы наша армия была самой сильной и могла дать отпор любому врагу.

Шагом марш! Серов, Лоза и другие артисты – о службе в армииШагом марш! Серов, Лоза и другие артисты – о службе в армии

Вся реформа армии должна быть настроена на одно: перестроить отношения между людьми. Я вообще считаю, что какие-то физические нагрузки – это нормально для парня, потому что мужчина – по сути воин. Он выполняет свой долг. Парень не провинился, и его не наказали, отправив в армию. Он не откосил, не убежал, он служит. Его надо за это уважать. Когда нет унижения, все встает на свои места.

– Меня своевременно забрали в армию, и я там за два года научился принимать решения – просто стал взрослым. – Плюшевой мою службу не назовешь, но с годами, так, видимо, устроен человек, все плохое забывается, – вспоминает Шахрин. Мне повезло, я не столкнулся с дедовщиной. Вернулся молодым, но взрослым мужичком. 30 человек, и каждый с оружием. Служил на погранзаставе на острове Большой Уссурийский, там по факту не может быть дедовщины. И все должны быть друг за друга: надо чистить картошку – ну все и чистят. По три человека выходят по приказу на службу.

Честно скажу, когда командир заставы меня вызвал (пришел приказ о переводе в Хабаровск), я заплакал. Так как я очень активно начал на заставе заниматься творческой жизнью, то на второй год службы меня перевели в ансамбль песни и пляски Дальневосточного Краснознаменного пограничного округа. У меня даже сомнения не было, что я выполняю свой долг, защищаю рубежи нашей Родины. Я же домой писал своей девушке, что я первый пограничник! Помню тот трепет, когда тебе говорят слова: «Приказываю заступить на охрану государственной границы».

Однако для зачисления требовался военный билет. В армию актера привело желание учиться в Московском цирковом училище. Так Добронравов и попал в Воздушно-десантные войска на целых два года.

Служба дисциплинирует, делает исполнительным. В целом армия – это школа, это целая прожитая жизнь. Романтика во всем. И конечно же романтичным... И потом – чувство долга, дисциплина, ответственность за выполнение приказа – все это в мужчинах обязательно должно быть. И в службе, и в оружии, и в прыжках с парашютом, и в таких же, как и ты, ребятах, и в Родине, которую защищаешь. С сослуживцами созваниваемся, встречаемся, поздравляем друг друга.

Но мы об этом как-то и не задумывались. – Я служил в Азербайджане, в войсках ВДВ, а там и 50 градусов выше ноля не редкость. В армии я служил с 1979-го по 1981-й. В мое время было очень развито чувство патриотизма. Мы же тогда толком ничего не понимали. И мало нам было жары, так все писали заявления, чтобы нас послали в Афганистан. А вот мои друзья, с которыми я вместе призывался, попали в Афганистан. Моя часть стояла очень близко к иранской границе, и нас оставили в горах.

Я же на службу-то попал сразу после окончания Государственного института театрального искусства имени Анатолия Луначарского. – Армия приструнила! Был в прославленной гвардейской Таманской дивизии под Москвой. На последних курсах немного разболтался, армия тут помогла. Сначала мотострелком, затем перевели в разведроту.

И знаете за что? На всю жизнь запомнил свой арест на 15 суток. Длинная история, но если вкратце, то я в нашем полку возглавлял небольшой ансамбль. За саботаж! В какой-то период ансамблю перестали предоставлять возможность собираться, нас постоянно куда-то привлекали, отправляли, назначали. Нам отвели время для репетиций: три часа после обеда. Вместо ответа получил 15 суток на гауптвахте. Я сильно переживал, в какой-то день не выдержал – написал жалобу на притеснение и отправил ее командованию. А ведь не прав! А сейчас думаю: молодой был, вспыльчивый. Армия и творчество – вещи несовместимые, хотя обе мной горячо любимые.

Так вот, играя его, всегда держал перед глазами образ заместителя командира моего взвода сержанта Матренина. Помните, как в 1979 году на экраны вышел фильм «Старшина», где я играл Кацубу? Он нас, молодых солдат, оберегал от так называемых стариков, приструнивал их по мере сил. Это был замечательный человек, о котором и сейчас вспоминаю с благодарностью. И сам, несмотря на молодость, был состоявшийся и, как мне казалось, очень зрелый.

Так как это ракетные войска стратегического назначения, они никогда не имели конкретного адреса, который можно было бы назвать. – Служил я в городе Свободный-20, что в Амурской области, Забайкальский военный округ. Его и городом назвать нельзя – поселок. Маленький закрытый город в тайге. Когда я пришел из армии, не имел права рассказывать о своей службе, давал подписку, а вот теперь «Антенне» в честь 100-летия Красной армии расскажу! Номер роты был засекречен.

Но, когда приехали к нам искать таланты, я был в наряде – чистил картошку, и они уехали. Как-то искали талантливых ребят в оркестр Дальневосточного округа.

Конечно, часть я не выбирал. На службу меня забрали из университета. Страшнее всего было надышаться горючкой. Попал в подразделение заправки ракет – одно из самых неприятных. Мне это сразу не понравилось, и я хотел оттуда свинтить – и оба раза оказался в наряде. Нам давали дополнительно молоко, консервы, что должно было нас якобы уберечь.

Он был маленький, из тех солдатиков, на которых шинель висит, как носовой платок на карандаше. В оркестре только трубач хорошо знал ноты. Когда приближались к офицерам, то вперед выдвигался трубач (он не мог много играть из-за слабых легких, поэтому мы его сильно не эксплуатировали) и выдувал военные мелодии. Все остальные его сопровождали – четыре разных барабанщика, бас-труба.

На месте выяснилось, что ребятам из духового оркестра надо увольняться и они ищут замену себе. Полгода отучился и поехал в этот поселок в тайге за колючей проволокой. Потом стал руководителем ансамбля из 30 человек. Мне сказали, что я должен научиться на духовых, и через две недели я уже дул в оркестре на альте.

Мама любила писать, а отец – не очень. Письма писал родителям. А в армии девушек не было – одна колючая проволока. Никакая девушка меня не ждала: не случилось у меня до армии большой любви. Зато стишки пописывал, вел стенгазету. Конечно, выезжали на школьные вечера, но это не то. Некоторым людям армия нужна, чтобы сделать их самостоятельными, а я и так был самостоятельным лет с 17. Человек, умеющий говорить, в армии не пропадет. Ковать из меня мужчину было не нужно.

На партию давалось 4 часа, я ее проигрывал за 10 минут и шел смотреть на офицерских жен, что было гораздо интереснее, чем сидеть за доской. Еще я играл в турнирах шахматистов. Познакомился с киномехаником в офицерском клубе и смотрел кино.


ПРОГОЛОСОВАТЬ:
Плоховато!Отлично! (Ещё никто не голосовал)
Загрузка...
 
Статья прочитана раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

 

Наши партнеры

Читать нас

Написать нам

Наша почта

maildess