Вдова Шаинского: «Последнее, что я сказала мужу, – как мы все его любим»

Первой раз на Асе Султановой, второй – на Наталье Шаинской. Шаинский был женат трижды. С женой Светланой композитор прожил в браке три десятка лет, в последние дни она была рядом с ним.

Творил играючи и немного по-детски, хотя не раз говорил, что не делит слушателей на больших и маленьких. Всегда жизнерадостный, энергичный и неунывающий, он писал о дружбе и любви, в которые верил. Любил жизнь и боролся до конца. В душе так и оставался ребенком.

Вдова Шаинского: «Последнее, что я сказала мужу, – как мы все его любим»

Решили остаться. В США, в Сан-Диего, мы переехали в 2007-м, Владимира Яковлевича пригласил американский продюсер, который задумал сделать мюзикл из его произведений. Но родину не забывали, Владимир Яковлевич приезжал в Россию с концертами, участвовал в передачах. Мужу понравился город: солнечный, теплый, люди улыбаются. Обожал плавать, погружаться с маской и трубкой, вода была его стихией. В Америке больше всего любил океан. Когда приезжал на родину, занимался подводной охотой – на озерах, на море. Купался не часами, а днями. Поначалу жизнь в Америке нас поразила, часто ходили по ресторанам. Дружил с членами местных рыболовных обществ. И есть стали дома. Но быстро привыкли к хорошему. Владимир Яковлевич любил все обычное и полезное: борщ, котлеты, салаты. Готовила я русские блюда. В последние годы только ее и ел. Особенно жаловал картошку в любом виде. В Америке быстро обзавелся друзьями. По дому ничего не делал, но я его ничем и не загружала. Даже встретил соседа, с которым у него в молодости в московской квартире был совмещенный телефон.

Вдова Шаинского: «Последнее, что я сказала мужу, – как мы все его любим»

Владимир Яковлевич не дожил до нашего семейного праздника сутки. – 26 декабря исполнился бы 31 год, как мы в браке. Поженились в 1986-м, несколько лет он за мной ухаживал. А познакомились мы в Москве в декабре 1983 года, мне было 17 лет, ему – 58. Помню, как удивлялась, что, оказывается, все мои любимые детские песни – его авторства. Покорил меня, исполняя свои произведения. Тоже?!» Наша любимая – из мультфильма «Речка, которая течет на юг». Переспрашивала в восторге: «Эта? Она малоизвестная, но трогательная. Видела мультик по телевизору всего раз, а песенка запомнилась на всю жизнь.

В детстве над этим даром подшучивали, а он им пользовался: учил листы домашнего задания за минуту до урока. Память у Владимира Яковлевича была потрясающая – знал номера телефонов всех родных и знакомых. Он развлекал меня историями и фактами, которых у него в запасе, казалось, тысячи. Жить с ним было невероятно интересно. Слушала его с таким удовольствием, от мужа шла очень теплая энергетика. Настольной книгой мужа была Библия, цитировал из нее наизусть целые главы. Он был обаятельным, нематериальным человеком, жил только музыкой.

Но чаще он не исполнял что-то, а просил включить на проигрывателе классическую музыку. Дома, в Сан-Диего, на рояле у Владимира Яковлевича всегда стояли ноты. Любил Моцарта, Шопена, Бетховена, Баха, Чайковского. Мог сидеть и часами слушать. Его это трогало. Плакал, когда в каком-то фильме вдруг звучали его любимые произведения. Читал стихи, а ненаписанная музыка словно летала в воздухе, и он будто выхватывал ее. А как Владимир Яковлевич сочинял: это было волшебство. И раз – еще десяток вариантов на одни и те же стихи выдаст. Перенесет на салфетку первое, что схватил, задумается: нет, говорит, мудрено вышло, не будет народ такое петь. Поэты часто просили его переделать их стихотворения, потому что чувствовал, что будет близко людям. Иногда и с первого раза получалось. В последние годы мужу трудно было найти хорошие стихи, потому что почти всех, с кем он работал, не стало. Только Михаил Танич иногда на него обижался, но потом соглашался. Поэтому бережно относился к тем, с кем был в хороших отношениях, поддерживал дружбу. Особенно он переживал, когда ушел Михаил Пляцковский. С Аллой Пугачевой, которая в юности исполняла его песни, пересекался на концертах. Аида Ведищева приезжала к нам в гости.

Сын Вячеслав, ему 30, приезжал из Москвы, Аня, ей 27, – из Сан-Франциско. Раз в год мы собирались семьей вместе. У Владимира Яковлевича есть еще сын Иосиф от второго брака, ему 46. Дочка много работает, трудится в Силиконовой долине. Они его редко, но навещали. От него – двое внуков: семилетняя Алиса и двухлетний Марк.

И прожил после этого почти восемь лет. Онкологию Владимир Яковлевич победил в 2010 году. Он привык быть физически активным, много занимался спортом, а тут ограничение в движениях. Но хирургические вмешательства его сильно подкосили. Незадолго до дня рождения (12 декабря Владимиру Яковлевичу исполнилось 92 года. Думаю, это стало большим ударом для него. «Антенны») почувствовал себя хуже, положили его в госпиталь, но в праздник собрался, шутил. – Прим. Решили, так будет лучше для него. Забирать из больницы его не стали. К нам в гости прилетела дочь Анна. 24 декабря в США католическое Рождество, для нас за эти годы в Америке оно тоже стало большим праздником. Владимир Яковлевич последние дней десять находился будто в полусне. Мы пошли к нашему папе в госпиталь, весь день провели с ним в красиво украшенной палате, с елочкой, отметили праздник. Реагировал на отдельные фразы. Уже ничего толком не произносил, но, судя по жестам, понимал. Потом мы ушли домой, а через несколько часов нам позвонили из госпиталя и сообщили, что Владимир Яковлевич скончался. Аня долго разговаривала с отцом; я оставила их наедине, чтобы не мешать. Последнее, что я сказала мужу, – как мы все его любим. Получается, это было наше прощание с ним. Владимир Яковлевич держал меня за руку, а на этих словах подал какой-то знак головой. И погладила по голове. Будто согласился.

Известие о болезни он воспринял спокойно. Вскоре после нашего переезда в Америку, в 2008 году, у мужа обнаружили рак мочевого пузыря. Лечиться решили в США, так как нашли хороших врачей, которые его удачно прооперировали. Первое, что сказал: «Ну, умру – так умру, у меня была хорошая жизнь». Совмещать не получалось. Я по профессии финансист, но работу оставила, чтобы ухаживать за ним. Жили мы в основном на авторские отчисления за его прошлые произведения. Да и муж хотел, чтобы я занималась семьей и домом.

Несмотря на возраст, резко обрывал меня, едва я об этом заговаривала. Завещания он не оставил. Поэтому решение, где и как его хоронить, нам с детьми пришлось принимать самостоятельно… О смерти не думал вообще.


ПРОГОЛОСОВАТЬ:
Плоховато!Отлично! (Ещё никто не голосовал)
Загрузка...
 
Статья прочитана раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

 

Наши партнеры

Читать нас

Написать нам

Наша почта

maildess